Ингушетия привлекает особое внимание

В Ингушетии осенью пройдут выборы главы региона. С момента публичного заявления муфтия Республики Ингушетия об отлучении Юнус-Бека Евкурова от республиканской общины мусульман, внимание к РИ возросло.

Многие связывают случившееся именно с приближающимися выборами. Но имеет ли значение электоральный цикл или прежние механизмы решения республиканских вопросов вне публичного поля перестали работать?

Напряженность отношений Главы Республик Ингушетия Юнус-Бек Евкурова и Духовного центра мусульман (ДЦМ) Ингушетии сохраняется не первый год. Это не религиозное противостояние, а совершенно административное, политическое. Претензии муфтията без излишней религизации, и это действительно претензия именно к Евкурову.

Разнообразие республик на Северном Кавказе — это разнообразие отношений духовенства с властью. В Чечне Кадыров, претендующий на особую роль в российском исламе, в Дагестане — клановые отношения во власти не включали себя интерес к духовной жизни дагестанцев. В Ингушетии муфтият и руководство — параллельные структуры, не передающие и не продающие свои интересы.

Евкуров — бывший военный, человек верующий, но не имеющий склонности к демонстративности, человек, имеющий внутренний стержень и характер, не нуждающийся в духовно-эмоциональных посредниках в диалоге со своим народом. Он не нуждается в той коммуникативной функции, которую часто проявляет духовенство относительно электората.
Муфтият Ингушетии, как любая религиозная организация, живет своими взглядами и ценностями, а также представлениями о наиболее верном пути. Достаточно сильные внутренне, прошедшие через все, что можно пройти, они не боятся, и не нуждаются в публично-демонстративных отношениях с властью. Это и продолжение ингушского характера. Ингушский народ пережил очень многое, и войны, и депортации, и периоды катастроф у соседей, республика расположена очень непросто геополитически. Отличает ингушей также и наименьшая склонность к демонстративности и националистической героизации.

Претензии муфтията развиваются и по линии финансов. Хадж — это деньги, это очень большие деньги. Это квоты. Если по квоте не набрал своих, можешь продать путевку желающим. В Дагестане желающих, но не попадающих в квоту — море, недаром дагестанская квота побольше других будет. У многих организаций, ответственных за наполнение квоты по региону, в конце концов в хадж едут и представители других регионов.

Для республики работа с темой хаджа — это административная работа, это работа, структурирующая религиозное поле, это имиджевая работа, финансы здесь не играют такую роль. Также, как с народными сборами на строительство мечети. Но образ, соприкасающийся с духовностью играет, конечно, большую роль. Евкуров публично, и в Интернете, каждую пятницу на обязательной молитве, но он не эксплуатирует тему религиозности. Тем самым не отдавая приоритет религизации (не веры, но религизации) перед социальными вопросами, вопросами экономического развития республики, отношений с соседними регионами, федеральным центром и так далее. Сам Евкуров сегодня — залог мира в мусульманском пространстве республики. Он не предлагает никому приоритет, кроме возможности ингушу реализовать свой путь к Богу.
Также и с вопросом о национальном языке: «…все дети ингушской национальности будут обязательно изучать родной язык, как это есть сейчас», — написал чиновник в ответ на пост одного из ведущих блогеров Ингушетии, лаконично обозначив позицию республики по вопросу, который в других национальных регионах вызвал много волнений и дискуссий. Евкуров в Ингушетии оперативно отвечает на запросы общества. Не все. Но социальная напряженность в республике наименьшая, по сравнению с другими регионами.

Глава Ингушетии успешно работает с экономикой республики. Не все удается. Опоры в элитах у него нет. Но опора на местную элиту в нынешних реалиях — весьма призрачная практика. Абдулатипову успеха она не принесла. Любой другой регион, как, например, Якутию, также могут оперативно “разоружить” по дагестанскому сценарию и от местной элиты не останется и следа.

Работа с социально-экономической составляющей приносит гораздо больше стабильности, успеха и признания в долгосрочной перспективе, и на уровне республики, и с точки зрения дальнейшего продвижения по федеральной вертикали.
В рейтингах влияния федеральных политиков глава Ингушетии далеко не на первом месте. Но иногда быть эффективным на своем месте — дороже и более востребовано. Качественная работа с регионом не может быть не оценена федеральным центром для перспективы избрания на новый срок.
Рамадан продолжается, Ингушетию посещают на ифтарах достаточно авторитетные персоны в мире российского ислама, в начале июня в ингушском Шатре рамадан была делегация муфтиев из 8 регионов страны, большинство — с Кавказа. Юнус-Бек Баматгиреевич активно работает с ингушской общиной и постпредством республике в Москве, охватывает как федеральную повестку — прямая линия с Путиным, день рождения Пушкина и день русского языка, участвует в ПМЭФ, АСИ, много работает с местным населением, фактически охватывая все сферы государственной, общественной, экономической жизни региона.
В плюсах нынешнего главы Игнушетии осторожность и последовательность, состоявшаяся реализация экономических и социальных проектов, лояльность общественности. При этом Юнус-Бек Баматгиреевича сложно заподозрить в консерватизме или излишнем традиционализме. Если ингушетия нуждалась в реформах, он их провел.

Сложности, которые ждут Евкурова и республику связаны не столько с тем, какие тенденции сформировались внутри республики к выборам, сколько с сложностями решения новых задач при усугубляющейся экономической ситуации в стране. Новые майские указы, новая “настройка” налогов, свежий рост цен на бензин — именно это в большей степени создаст напряжение, в том числе и социальные, нежели вопросы того, каким рейсом лететь в хадж. Это станет актуально еще до осени, и к выборам республика уже начнет заходить в зону турбулентности. А в такой ситуации, как известно, не меняют.

Автор: Наталья Захарова

высказаться

Please enter your comment!
Please enter your name here

11 + 6 =