Гособвинитель запросил восемь лет колонии для Абдулмалика Албагачиева

В ходе прений в суде по делу Абдулмалика Албагачиева обвинитель не стал ссылаться на имеющиеся в деле признательные показания подсудимого, который сам отказался от них, объяснив, что подвергся пыткам. Защита в ответ заявила об отсутствии каких-либо законных доказательств причастности Абдулмалика Албагачиева к сирийским боевикам, а также к найденной у него силовиками «хаттабке».

Напомним, житель Ингушетии Абдулмалик Албагачиев обвиняется в том, что с января 2015 года он воевал в Сирии против войск Башара Асада. По версии следствия, в марте того же года он вернулся в Россию. Следствие считает, что он хранил и носил с собой самодельное взрывное устройство «хаттабку», которую в феврале 2017 года обнаружили сотрудники правоохранительных органов. Адвокат назвал обвинение «плодом фантазии», а родственники заявили о применении к Абдулмалику пыток.

13 августа в Северо-Кавказском окружном военном суде состоялись прения по делу Абдулмалика Албагачиева.

Первым в прениях выступил гособвинитель Тамерлан Мержоев. В своей очень короткой речи, длившейся всего 6 минут, Мержоев привел немногочисленные доводы, которые обвинение ранее озвучивало в судебном следствии и посчитало убедительными для суда.

Мержоев заявил о доказанности вины подсудимого по инкриминируемым ему ч.2 ст.205.5 (участие в деятельности террористической организации) и ч.1 ст.222.1 (незаконное приобретение, хранение и ношение взрывного устройства). При этом прокурор сослался на показания свидетеля обвинения Юсупа Гамаева, а также секретного свидетеля «Ивана Ивановича Иванова», которые показали, как заявил прокурор, в суде, что видели Албагачиева в Сирии в качестве участника одного из подразделений ИГ*.

Показания Гамаева и «Иванова», по мнению прокурора, подтверждаются протоколами опознания Албагачиева по фото, а также протоколами очной ставки между Гамаевым и Албагачиевым.

Вина Албагачиева в ношении самодельной гранаты-«хаттабки» доказывается заверенным понятыми протоколом его досмотра от 4 февраля 2017 года, видеозаписью изъятия гранаты, а также заключением экспертов, коротко отметил Мержоев.

Согласно выданной по месту жительства в селе Экажево справке от участкового, Албагачиев «имеет склонность к традиционному исламу». Глава поселения характеризует его отрицательно, а вот по месту учебы отзывы об Албагачиеве, наоборот, положительные, сообщил прокурор.

Учитывая отсутствие у Албагачиева судимости и наличия смягчающего обстоятельства – трех малолетних детей, прокурор запросил не самые высокие сроки по вмененным подсудимому статьям. Так, по ч.2 ст.205.5 Мержоев запросил у суда 7 лет лишения свободы в колонии общего режима, а по ч.1 ст.222.1 – 2 года колонии. Путем частичного сложения наказаний прокурор запросил для Албагачиева 8 лет колонии общего режима без штрафа.

Отметим, что на имеющиеся в деле признательные показания подсудимого прокурор не ссылался. В ходе процесса, Абдулмалик Албагачиев неоднократно заявлял, что они были выбиты у него в результате пыток в административном здании ЦПЭ в Назрани, а 7 мая, в отношении сотрудников ингушского центра «Э», допрашивавших Албагачиева, было заведено уголовное дело.

Адвокат завил о недоказанности вины Албагачиева

Адвокат Албагачиева по соглашению Муса Тхаматханов отметил, что в ходе предварительного следствия в отношении его подзащитного были допущены многочисленные нарушения закона, а его вина не была доказана ни на следствии, ни в суде.

Так, Тхаматханов указал, что согласно протоколу досмотра Албагачиева, он был задержан 4 февраля 2017 года, однако протокол задержания его подзащитного был составлен лишь 5 февраля в 1 час 20 минут дознавателем Назрановского ГОВД.

Адвокат заявил, что его подзащитный не виновен в ношении боеприпасов. Он отметил, что изъятый у Албагачиева 4 февраля предмет, похожий на взрывное устройство, был упакован в полиэтиленовый пакет, но пакет не был при этом опечатан, и подписи понятых в момент поступления «хаттабки» на исследование в экспертнокриминалистический центр МВД Ингушетии на нем отсутствовали.

«Содержимое пакета, вероятно, было подменено, о чем свидетельствует «акт досмотра объекта на предмет наличия взрывных устройств». Согласно этому акту, инженер-сапер инженерно-технической группы ОМОН Цечоев и взрывотехник ИТГ ОМОН Соколов исследовали «хаттабку» и сделали заключение, что «хаттабка» — «РОГ-12» не представляет собой какую-либо опасность», — рассказал Тхаматханов.

Он пояснил, что этот документ, составленный Цечоевым и Соколовым сразу на месте досмотра Албагачиева 4 февраля, противоречит более позднему заключению экспертов, из которого следует, что «хаттабка» все же является взрывным устройством.

Принадлежность «хаттабки» Албагачиеву опровергается отсутствием на ней отпечатков пальцев подсудимого, а экспертиза на наличие биологического следа подсудимого на боеприпасе следствием не проводилась. По мнению адвоката, следователи «знали, что его там не будет».

В ходе следствия Албагачиев неоднократно заявлял, что гранату ему подкинули при досмотре. В связи с этим Тхаматханов сослался на показания понятых, которые на допросе в суде, по словам адвоката, заявили, что когда они подошли к месту досмотра, Албагачиев уже был задержан и стоял рядом с машиной в окружении 10-15 человек.

«Оперативники имели возможность положить ему (Албагачиеву) при задержании «хаттабку», так как понятых при его задержании не было», — сказал защитник.

Доказательства обвинения в участии Абдулмалика Албагачиева в конфликте в Сирии на стороне ИГ* Тхаматханов также подверг критике.

Он заявил, что опознания Албагачиева по фото свидетелями Гамаевым и «Ивановым» противоречат ст.193 УПК РФ, в соответствии с которой опознание по фото производится только при невозможности предъявления лица для свидетелей. Тхаматханов указал, что такая возможность у следователя была, поскольку опознания по фото проводились им в апреле 2017 года, а содержался под стражей Албагачиев уже с 4 февраля 2017 года. Защитник уверен, что нарушение УПК следствием было проведено специально, чтобы исключить участие адвоката Албагачиева в процедуре опознания.

Адвокат выразил сомнения в правдивости показаний осужденного за участие в деятельности террористической организации секретного свидетеля «Ивана Ивановича Иванова». В частности, он обратил внимание, что «Иванов» в своих показаниях утверждал, будто один раз случайно видел Албагачиева в Сирии, в начале марта 2015 года, со шрамом на подбородке. Между тем, заявил адвокат, показания «Иванова» опровергаются показаниями самого обвиняемого, его родных, а также врача-хирурга, рассказавшего в суде, что к моменту осмотра им ранения Албагачиева в Назрани в конце марта 2015 года, рана на челюсти у него была свежая и в воспаленном состоянии.

«Все эти показания говорят о том, что шрама у Албагачиева не было не только в начале, но и в конце марта, что свидетельствует о лживости показаний «Иванова», в том числе и о его встрече с Албагачиевым в Сирии», — уверен адвокат.

Напомним, дядя Албагачиева Исмаил Манкиев рассказал 15 мая корреспонденту «Кавказского узла», что рану на челюсти его племянник получил в драке с грабителями в Турции. По его словам, в материалах дела есть экспертиза, проведенная по запросу следователя, согласно которой повреждение челюсти произошло из-за удара тупым предметом.

Что касается показаний Юсупа Гамаева (также осужденного за «участие в деятельности террористической организации» и отбывающего срок в колонии), то адвокат отметил их крайнюю противоречивость и указал, что им доверять нельзя. Так, 25 апреля 2017 года, находясь в Ханты-Мансийской колонии ИК-15, Гамаев опознал в предъявленном следователем фото Албагачиева боевика ИГ, которого он, как и «Иванов», случайно один раз увидел в Сирии. На очной ставке с Албагачиевым, 7 декабря 2017 года, Гамаев показал, что ранее давал ложные показания на него, так как боялся за свою жизнь и здоровье родных, а на самом деле он не видел Албагачиева в Сирии и впервые с ним познакомился во владикавказском СИЗО-1, заявил адвокат.

22 декабря 2017 года следователь провел новую очную ставку, на которой Юсуп Гамаев снова поменял свои показания и сообщил, что все-таки видел Албагачиева в Сирии на стороне ИГ*. По мнению адвоката, в период с 7 по 22 декабря 2017 года Гамаев подвергался пыткам и давлению со стороны силовиков. Доказательством он счел показания сокамерников Гамаева – Эсмурзиева, Китиева, Аматханова и Евлоева, которые рассказали, что Гамаев говорил им о пытках в отношении него с требованием от силовиков дать показания на Албагачиева, а также наблюдали у него физические повреждения на теле и психологическую подавленность. Тхаматханов утверждает, что он неоднократно обращался к следователю провести освидетельствования Гамаева, однако тот проигнорировал его просьбы.

Признательным показаниям Албагачиева доверять нельзя, уверен адвокат. Он напомнил, что на предварительном следствии и в суде Албагачиев неоднократно заявлял, что на следствии к нему неоднократно применялось физическое и психологическое насилие со стороны работников ЦПЭ и ФСБ. В марте 2017 года судмедэксперт провел экспертизу Албагачиева и подтвердил наличие у него телесных повреждений и последствий для здоровья, характерных для электротравмы.

«По данному факту следственным отделом СК по г.Назрань возбуждено уголовное дело только через год после пыток», — посетовал Тхаматханов.

Защитник заявил, что доводы защиты не были опровергнуты стороной обвинения и попросил оправдать Абдулмалика Албагачиева.

«Восемь лет общего режима – слишком строгое и жестокое наказание», — подчеркнул адвокат.

В заключении Тхаматханов отметил, что даже если предположить, что его подзащитный виновен в инкриминируемых ему преступлениях, его все равно не следует привлекать к уголовной ответственности, поскольку «согласно доводов следствия» Албагачиев 13 марта 2017 года добровольно вернулся в Россию и прекратил участие в ИГ*.

Абдулмалик Албагачиев заявил о своей невиновности и попросил суд оправдать его

«Я никогда в жизни оружие в руках не держал, даже в армии не служил… у меня трое детей, надеюсь на беспристрастное решение суда», — сказал подсудимый.

После последнего слова суд удалился в совещательную комнату до вынесения приговора, которое состоится уже сегодня, 14 августа.

«Что касается сроков, то при доказанности прокурор запросил средние сроки, однако мы уверены, что суд должен полностью оправдать Абдулмалика Албагачиева, поскольку он не совершал никаких преступлений. Если суд признает его виновным – будем писать апелляцию в вышестоящие суды»,- заявил после судебного заседания «Кавказскому узлу» адвокат Муса Тхаматханов.

Источник: Кавказский Узел

высказаться

Please enter your comment!
Please enter your name here

7 + двадцать =